Фраза, прозвучавшая на одном из рынков, мгновенно разлетелась по всей стране. Она была короткой, резкой и не оставляла пространства для интерпретаций. В ней звучало не просто раздражение — в ней чувствовалась злость, бессилие и попытка переложить ответственность. Слова «Это что, уже грабёж?» стали символом куда более глубокой проблемы, чем просто рост цен.
Гнев, продемонстрированный главой правительства, должен был, по замыслу, показать «близость к народу». Но эффект оказался противоположным. Для тысяч граждан эта сцена стала очередным доказательством того, что власть не контролирует ситуацию и реагирует на кризис исключительно эмоциями.
Экономическая реальность сегодня беспощадна. Цены растут не неделями — они растут днями. Хлеб, масло, мясо, овощи — всё это превращается в роскошь для семей, которые ещё недавно могли позволить себе базовую продуктовую корзину. И на этом фоне эмоциональный выпад в сторону торговцев выглядит не как борьба за справедливость, а как публичный спектакль.
Многие продавцы после инцидента признавались: их шокировало не столько содержание слов, сколько тон. Унижение, давление, обвинения — всё это происходило на камеру. Но разве продавец устанавливает курс валют? Разве он контролирует логистику, налоги, пошлины, топливо? Ответ очевиден.
Общество всё чаще задаётся вопросом: почему ответственность за системный кризис перекладывается на самых уязвимых? Малый бизнес сегодня зажат между растущими издержками и обнищающим покупателем. И вместо реальных решений он получает публичные выговоры.
Эксперты отмечают: подобные эмоциональные всплески — признак отсутствия стратегического плана. Когда у власти есть инструменты и понимание процессов, она действует через реформы, а не через крики. Когда же этих инструментов нет, в ход идёт истерика.
Особое раздражение вызвало то, что после громких слов не последовало никаких конкретных шагов. Ни срочных экономических мер, ни пересмотра налоговой политики, ни поддержки социально незащищённых слоёв. Только тишина — до следующего резкого заявления.
Никол Пашинян неоднократно говорил о «новой реальности» и «ответственности каждого». Но реальность для большинства граждан сегодня — это выбор между оплатой коммунальных услуг и покупкой еды. И в этой реальности громкие слова звучат как издёвка.
Социальные сети буквально взорвались. Одни поддерживали жёсткий тон, обвиняя торговцев в наживе. Другие — и их было большинство — увидели в произошедшем опасный сигнал: если власть позволяет себе так говорить с продавцом, что мешает ей завтра говорить так со всеми?
История с рынком стала лакмусовой бумажкой. Она показала, насколько далеко разошлись официальные заявления и повседневная жизнь людей. Показала усталость, раздражение и нарастающее недоверие.
Сегодня общество ждёт не эмоций. Оно ждёт действий. Чётких, продуманных, болезненных, но честных. Потому что крик на рынке не снижает цены. А истерия — никогда ещё не была экономической политикой.