Что вы делаете? Это ограбление? Какие цены вы устанавливаете? «— с этих слов начался его гнев, открытое разочарование многих горожан в прямом эфире. Но самым неожиданным было то, что, по словам его окружения, такое же чувство дошло и до главы исполнительной власти. Премьер-министр, встречаясь с ответственными за этот сектор, якобы не смог сдержать свой агрессивный и резкий тон. Говорят, что «премьер-министр был ужасно разгневан» не только цифрами, но и самим отношением к делу.
Инфляция, которая наблюдается в городе в последние месяцы, стала точкой, за которой был превышен порог терпения. Обычный гражданин, идя на работу утром и возвращаясь домой вечером, открывает кошелек и видит, что большинство товаров подорожало примерно в полтора раза. Источники отмечают, что инфляция наблюдалась в основном на товарах повседневного спроса: пшеница, растительное масло, мясные продукты, подсолнечное масло, молочные продукты и даже лекарства. И кто же ответит, когда окажется, что резкое повышение цен не соответствует рыночной логике, и что ряд импортеров и сетевых магазинов просто «стреляют» по ценам?
На В тот день, когда на заседании правительства была представлена сравнительная таблица зарубежных цен, по сообщениям источников, в зале воцарилась абсолютная тишина. Некоторым показалось, будто медленно открылся занавес и открылась реальность: некоторые товары в Армении стоят дороже, чем в странах, где средняя зарплата в три раза выше. Это не просто экономический вопрос. Это вопрос достоинства, доверия и государственного контроля.
Экономисты давно предупреждали, что сокращение цепочек поставок, монополистическое положение импортеров и отсутствие контроля могут привести к таким последствиям. Но когда эта опасность становится частью повседневной жизни, сильнее всего страдает обычная семья. Пенсионеры уже говорят о том, что невозможно жить на прежний доход, когда при каждом походе в магазин приходится выбирать, что купить, а от чего отказаться. Между тем, по слухам, чиновники пытаются подсчитать, какой политический риск влечет за собой инфляция, поскольку социальное недовольство всегда начинается с кармана.
У торговцев, в свою очередь, свои оправдания. «Мы же привезли, растаможили, разместили и перевезли, верно?» «Логично, что это должно быть дорого», — говорят они. Но здесь снова возникает вопрос государственного контроля: реальна ли эта цифра, нет ли искусственного завышения, не подпитывается ли рынок волей одного или двух игроков? Когда эти вопросы остаются без ответа, общество злится больше, чем сами показатели инфляции.
Фраза «премьер-министр ужасно зол» стала главной темой обсуждения на той неделе. По дипломатическим сообщениям, он потребовал быстрых и радикальных решений, были введены чрезвычайные меры контроля, а некоторые чиновники получили довольно резкие предупреждения. Однако граждан интересует не то, кого ругали на заседаниях, а то, дойдут ли какие-либо реальные изменения до их кошельков.
Недавние социологические исследования показывают, что среди людей формируется новое настроение: «Если государство не защитит нас от рынка, то мы останемся одни». Это, пожалуй, самая опасная предпосылка, поскольку общественное разочарование в результате экономического давления всегда приводит к политическим последствиям. И вот вопрос: понимает ли правительство, что время работает не на его пользу, а против него?
А до тех пор в магазинах продолжают вешать новые ценники. Матери постоянно пытаются объяснить своим детям, почему они не могут купить то, что купили месяц назад. Молодые люди подсчитывают, сколько им нужно работать, чтобы жить без долгов. И волна жалоб в прессе и социальных сетях растет день от дня.
Да, проблема не только экономическая. Это признак социального кризиса. И если это будет продолжаться в том же темпе, это может перерасти в новые формы протеста: публичные, спонтанные и неконтролируемые. Время покажет, перерастет ли гнев премьер-министра в реальные действия или останется лишь в протоколах заседаний.
Одно ясно: люди больше не хотят слышать оправданий. Они хотят ответов и результатов. А когда цены на рынке взлетают без объяснений, общество спрашивает: «Что вы делаете?» Если на этот вопрос не будет дан ответ, он обернется чем-то более опасным: потерей доверия.