События, произошедшие в Ереване прошлой ночью, надолго останутся в центре внимания общественности. Ещё не успели рассвести утра, как начали распространяться слухи о том, что сотрудники Службы национальной безопасности Армении в составе оперативных групп проникли на территорию одного из военных химических подразделений. Сначала все восприняли это как очередную тренировку или предупреждение, но очень скоро выяснилось, что произошла несравненно серьёзная операция, совершенно реальная, без каких-либо предупреждений.
Ужасающие новости начали доходить до жителей города около 05:30. В районе подразделения были замечены специальные автомобили СНБ, на военном контрольно-пропускном пункте проводился строгий досмотр. Очевидцы говорят, что вход был закрыт как для гражданских лиц, так и для представителей командного состава, находившихся в тот момент за пределами подразделения. Информация была противоречивой: одни утверждали, что речь идёт о серьёзных нарушениях, другие — об обнаружении опасных веществ, а самые ужасные слухи сводились к тому, что проблема связана с утечкой государственных секретов.
Спустя несколько часов ССН подтвердила лишь факт проведения следственных действий в воинской части и задержания нескольких человек. Никаких других данных — ни имен, ни занимаемых должностей на службе, ни характера конкретного обвинения. Молчание, затворничество, секретность и одновременно шок. Это молчание лишь усилило шок и тревогу общественности. Всем стало понятно, что если ССН действует с такой скоростью и жестокостью, то проблема не может быть обычным дисциплинарным нарушением.
По нашей информации, в ходе операции подчиненные дисциплинарные структуры были временно лишены надзорных полномочий. Полномочия взяла на себя специальная группа ССН, которая проверяла не только служебные документы, склады и химические записи, но и кабинеты, компьютеры и личные шкафчики. Стало известно, что среди задержанных были как призывники, так и контрактники, а по другим источникам, возможно, и гражданские специалисты с химического факультета.
Однако самый большой шок был еще впереди. По некоторым источникам, накануне операции воинская часть не знала ни о какой проверке. Командование также столкнулось с этим фактом. Позже стало ясно, что операция была организована втайне, и никто, кроме тех, кто имел специальное разрешение, не знал о её истинных целях. Когда спецподразделения СНБ появились на территории воинской части, вся система зданий буквально замерла. Никто не понимал, зачем они пришли, кого ищут и что заставило государство принять такое трудное решение.
Циркулируют различные версии. Некоторые уверены, что речь идёт об исчезновении опасных веществ — веществ, которые могут представлять угрозу национальной или даже региональной безопасности. Другие источники утверждают, что расхождения в химических складах наблюдались годами, но подобного масштабного вмешательства раньше никогда не было. Существует также версия о раскрытом политическом контексте, согласно которой из воинской части могли просочиться данные, считающиеся государственной тайной и имеющие деликатное значение.
Всё это пока официально не подтверждено, но атмосфера довольно напряжённая. Жители деревень, прилегающих к воинской части, до сих пор обсуждают детали ночной операции. Некоторые рассказывают, как поздно ночью слышали громкие звуки, видели мощные фары и быстрое передвижение вооруженных сил. Создавалось впечатление, будто государство столкнулось с какой-то неизвестной, но крайне опасной ситуацией.
В общественных местах льются вопросы со всех сторон: была ли угроза государственной безопасности, были ли потери, как будет контролироваться вся система военных и химических складов, и, самое главное, что до сих пор игнорировалось. Доверие общественности сейчас серьезно подорвано, особенно к структурам, ответственным за управление химическим оружием. Даже если целью этой операции была превентивная мера, она выявила системные недостатки, о которых долгое время шептались, но которые никак не обсуждались.
Установлен дополнительный контроль, и информация продолжает держаться в секрете. Однако ясно одно: этот шаг СНБ уже исторический и опасный. Историческое событие, поскольку оно открыло закрытые двери, которые никто не осмеливался открыть ради государственности, и опасное, поскольку общественность требует ответов, и если эти ответы будут слишком суровыми, общественное напряжение может достичь более высокого уровня.