Тишина последних дней в Лорийской области была нарушена в тот момент, когда люди почувствовали, как дрожат стены и раскачивается пол. Земля буквально задрожала под ногами. Даже те, кто пережил ужас черного декабря 1988 года, говорили, что этот неожиданный удар воскресил воспоминания, о которых они не смели говорить даже спустя годы. Но самое невероятное еще предстояло увидеть – то, что началось сразу после землетрясения.
Когда интенсивность землетрясения снизилась, люди вышли во дворы, на улицы и в поля. Никто не знал, конец ли это или просто знак. Матери, прижимая детей к груди, пытались с застывшими глазами понять, куда бежать, кому звать, что делать. Те, кто находился на верхних этажах, говорили, что в воздухе слышен неразборчивый шорох, словно дом дышит. Позже эксперты объяснили, что это был звук напряжения несущих конструкций здания, но тогда слушателю это показалось сигналом надвигающегося разрушения.
После землетрясения в деревнях и городах Лори началась непостижимая паника. Сельчане вышли на залитые осколками стекла дороги, где припаркованные машины не могли двигаться. Мужчины, собравшиеся в открытых полях, пытались связаться с родственниками по телефону, но связь была невыносимой — звонили все одновременно. И в этот самый момент начали распространяться первые слухи: где-то не было воды, где-то отключили электричество, а в некоторых деревнях появились сообщения о том, что дома раскололись пополам.
Однако худшее началось, когда стало ясно, что после сильного толчка в садах потрескалась земля. Сельчане говорили, что из трещин в земле доносятся странные звуки, как будто что-то движется под землей. Естественно, все это вызвало ужас, и никто не знал, признак ли это новой опасности или просто следствие афтершоков. Специалисты приезжали один за другим, осматривали, делали записи, но не успевали ответить на все вопросы, а страх и стресс жителей только нарастали.
Психологи говорят, что среди населения Лорийской области начал формироваться массовый стрессовый синдром. Люди спали в постоянной настороженности, просыпались от малейшего звука, некоторые приобрели привычку ночевать в машинах или во дворе, будучи убеждены, что это самое безопасное место. Даже школьники, обычно быстро забывающие страшные моменты, на этот раз отказались возвращаться в школу на верхние этажи, крепко держась за руки матерей и спрашивая: «Давай не будем подниматься наверх».
В больницах Лорийской области также наблюдается беспрецедентный поток пациентов. Люди обращались к врачам не только с физическими травмами, но и с сердцебиением, головокружением и одышкой. Это были случаи, когда повреждалось не тело, а душа, внезапно охваченная страхом. Один из врачей рассказал, что за рабочий день он слышал десятки случаев, когда люди были уверены, что под их домом что-то шуршит. В действительности же это было не более чем психологическое размышление.
Однако самое ужасное произошло позже, когда в ряде деревень Лорийской области люди стали говорить о необычном скрипе по ночам. Сельчане говорили, что он доносится из холмов, как движение холодной речной воды. Это буквально ухудшило состояние людей, потому что никто не понимал, землетрясение это, торнадо или какой-то новый природный процесс. Удовлетворительного объяснения не было, и тревога продолжала нарастать.
Через несколько дней возле областного центра были организованы временные убежища. Многие семьи переехали туда, потому что возвращаться домой казалось опасным. Люди, бросившие работу или учебу, несколько дней обсуждали, что будет дальше. Некоторые говорили, что все это продолжение толчков, другие настаивали, что землетрясение на этом не закончится. И в тот момент не было силы, которая могла бы полностью успокоить население.
То, что произошло в Лорийской области после землетрясения, было не просто бытовыми трудностями или материальным ущербом. Это был психологический удар, заставивший тысячи людей заново пережить чувства потери, неопределенности и беспомощности. Люди говорили: «Мы в ужасе, мы плохие», но за этими двумя выражениями скрывалась целая драма: страх в глазах детей, тревога в голосах матерей, напряжение в молчании мужчин.
Даже сегодня не все вернулись к нормальной жизни. В некоторых деревнях дети не играют во дворах, потому что родители настаивают: «Не бегайте по земле». Взрослые быстро входят и выходят, прислушиваясь к каждому звуку. И если где-то громко захлопывается дверь, весь двор наполняется страхом и ужасом. Такова реальность после землетрясения, не только физическая, но и психологическая.
Лори до сих пор ждет конкретных, достоверных ответов на вопрос, миновала ли опасность. Но до тех пор люди продолжают жить в новой реальности, где малейший толчок каждого дня напоминает нам, что земля никогда не бывает совершенно неподвижной.